| |
ОБОРОТНИЧЕСТВО, в мифологии магическая
перемена облика персонажа. Преимущественно - временное превращение с последующим
возвратом к первоначальному (подлинному) виду. Мотив О., очевидно, базируется на
практике охотничьей маскировки, а также на некоторых тотемических и
анимистических воззрениях: о воплощении души человека в животном (растении,
предмете), о человеческой или животной ипостаси аграрных божеств, духов злаков и
плодородия и т. п. В О. отразились представления о двойной зооантропоморфной
природе мифологических персонажей - тотемных первопредков и культурных
героев (таковы, например, сокол Мул-лиан - в австралийской мифологии; пёс
Маху - в мифологии папуасов Новой Гвинеи; богомол Цагн - у бушменов и др.).
Двойственность их природы обнаруживается первоначально не в облике, а в
поведении, причём грань между ипостасями человека и животного подчас
трудноуловима. Так, орочские Ворон и Орёл, летающие над мировым океаном,
очевидно, имеют облик птиц. Однако, поселившись с семьями на обломке скалы, они
живут, как люди: изготавливают себе оружие, ходят вместе на охоту.
Палеоазиатский Ворон, продалбливающий клювом небесную твердь, при этом обычно
антропоморфен. У мансийского Эква-Пырища сосуществуют ипостаси человека и
гуся.
Мотив О. соотносим с архаической концепцией
«взаимооборачиваемости» всех сторон и проявлений действительности. Для
потустороннего (т. е. относящегося к «той», «обратной»
стороне), хтонического и вообще запредельного мира характерна
«оборотность» - противоположность, начиная от временного ритма (вместо
дня - ночь), кончая перевёрнутостью земных норм и установлений. В мифологии
некоторых сибирских народов едой демонических персонажей являются нечистоты
(«антипища»); в древнекитайской мифологии у запредельных людей ноги
повёрнуты наоборот, а языки растут в обратном направлении (причина неразборчивой
«антиречи»). Поворотами отмечается рубеж между мирами. Ср.
поворачивание избушки бабы-яги в русской сказке, оборачивание копыт коня
при посещении царства мёртвых, и, наоборот, запреты оборачиваться в библейской
легенде о Лоте и в древнегреческом мифе об Орфее. Для перехода из
одного состояния в другое нужно повернуться, перевернуться, повернуть кольцо или
какой-либо другой волшебный предмет (обычный мотив волшебных сказок).
«Оборотность» иногда осмысливается в мифах как противопоставление
истинного ложному; в мотивах колдовского «оборачивания» зрения и речи,
распространённых в фольклоре и народных поверьях, подвергнутый этой процедуре
видит и говорит нечто не соответствующее действительности. О. часто понимается
как сокрытие подлинной сути под ложной формой.
Мотив О. связан с переходными
обрядами (обряд инициации и воспроизводящий некоторые его черты свадебный
обряд), санкционирующими перемену состояния человека, что интерпретируется как
смерть в одном статусе и рождение в другом. В фольклорно-мифологических сюжетах,
отражающих переходные обряды (особенно свадебный), мотивом О. передаётся
перемена статуса, сопровождающая пересечение пространственных и временных
рубежей: при прибытии в место обитания своей суженой (часто относящееся к
хтоническому миру) герой принимает облик ребёнка, реже - старика (приближается к
рубежу «смерть - рождение»), таким образом он переживает
действительное или мнимое состояние немощности («полусмерти») и
сохраняет «обращённый» облик до полного утверждения в новом статусе -
статусе мужа. Эта тенденция ещё сильнее проявляется в сюжетах о зооморфном
брачном партнёре - женихе или невесте (AT 401 и др.), который сбрасывает
звериную (птичью, рептильную и др.) личину ночью (тоже временной рубеж) и совсем
отторгает её при окончательном утверждении в новом статусе, что и в этих сюжетах
связано с преодолением пространственных пределов (сюжет путешествия в
потусторонний мир для поисков мужа или жены, исчезнувших из-за нарушения
запрета). Таковы, например, русские сказки «Царевна-лягушка»,
«Аленький цветочек», «Финист ясный сокол».
В низшей
мифологии складывается особый образ оборотня, часто выступающего в качестве
ложного брачного партнёра, иногда подменяющего умерших или отсутствующих жениха,
невесту, мужа, жену; так, в мифологии коми оборотень Калян является к женщине в
облике отсутствующего мужа и опознаётся по лошадиным зубам и коровьим копытам.
Обычно сексуально-эротические устремления оборотня неотделимы от каннибальских
(вампиризм; жертва оборотня худеет, бледнеет, что и даёт возможность заподозрить
происки демона); например, албасты (татар.) в образе женщины приходит к
мужчине, а в образе мужчины - к женщине, человек начинает чахнуть. В роли
оборотня выступают животные, растения, отдельные предметы, духи, принимающие
облик человека; согласно китайским поверьям, оборотнем (цзин) становятся
животное-долгожитель (лис, змея, крыса, тигр и др.), надолго забытый в углу
предмет домашнего обихода, корень какого-либо растения (женьшень, мандрагора и
пр.). В восточнославянской демонологии оборотнями оказываются леший, домовой,
чёрт, принимающие облик родственника или знакомого; в славянском фольклоре
оборотень - змей, принимающий облик человека. По бурятским поверьям, домашний
дух ада, опасный для младенцев, оборачивается одноглазым зверьком или женщиной,
прикрывающей рукой окровавленный рот с единственным зубом; случайно пришибленный
дверью, ада превращается в лоскут старой кошмы или обрубок старой кости. С
другой стороны, О. - врожденное или благоприобретенное (путём овладения
соответствующей магической формулой, талисманом или каким-либо другим чудесным
средством) свойство человека. Оборотнем, например, слыл Ульв (исландская
«Сага об Эгиле»), становящийся при наступлении сумерек молчаливым и
необщительным «вечерним волком». В различных национальных традициях
складываются наиболее характерные образы оборотня (в европейском фольклоре -
Верволъф, человек-оборотень, становящийся волком, в китайском -
лис-оборотень и др.). Особым видом оборотня можно рассматривать ипостась
«внешней души» мифологического персонажа, выступающую в обличье
какого-либо животного, растения и даже человека. Мотив О. издавна является
неотъемлемой частью фольклорно-мифологических повествований и восходящих к ним
литературных жанров. Образ оборотня используется также авторами
волшебно-фантастических и романтических произведений (Пу Сун-лин в Китае, С.
Т. Колридж в Англии, А. фон Арним в Германии, П. Мериме во Франции и
др.).
Лит.: Неклюдов С. Ю., О кривом оборотне, в кн.: Проблемы
славянской этнографии, Л., 1979; Вундт В., Миф и религия, СПБ (б. г.), с.
227-55; Фрэзер Дж.. Золотая ветвь, Л., 1928, в. 3, с. 153-195, в. 4, с. 193-215.
С. Ю. Неклюдов.
|
