| |
ТРОИЦА (греч.
Τριάς, «триада», лат. Trinitas), в
христианских теологических представлениях бог, сущность которого едина, но бытие
которого есть личностное отношение трёх ипостасей: Отца - безначального
Первоначала, Сына - Логоса, то есть абсолютного Смысла (воплотившегося в
Иисусе Христе) и Духа святого -«животворящего» начала.
Само по себе учение о том, что на божественном уровне бытия троичность и
единичность оказываются в каком-то смысле тождественными, не специфично для
христианства; это устойчивый мотив самых различных религиозно-мифологических
систем (ср. Тримурти- триединство Брахмы, Шивы. и Вишну -
в индуистской мифологии; многочисленные группировки божеств по 3 или по
9=3Х3 - в египетских мифах и культах; образы 3 мойр, 3 или 9 муз,
трёхликой Гекаты - в греческой мифологии; «семейные» триады
Юпитер - Юнона - Минерва и Церера - Либера - Либер - в
римском культе и т. п.). Однако ипостаси или лица христианской Т. - не
взаимозаменимые двойники или маски единой безличной стихии, их единство не есть
ни рядоположность, ни слитность, неразличенность личностей, не до конца
вычленившихся из родовой бессознательности политеистического божественного
коллектива; напротив, они проницаемы друг для друга лишь благодаря полному
личному самостоянию и обладают самостоянием только благодаря полной взаимной
прозрачности, ибо эта проницаемость есть чисто личное отношение любви. Различие
между триадами язычества и Т. христианства - это различие между взаимопереходом
стихий и взаимоотражением личностей, между двойничеством и диалогом (именно
диалог, тихая беседа без слов до конца раскрытых друг другу в жертвенной
самоотдаче собеседников - тема «Т.» Андрея Рублёва). Т. в христианстве
не есть и последовательность нисходящих ступеней абсолюта, какова философская
триада неоплатонизма; все три лица «равночестны». Все они участвуют в
сотворении и бытии космоса по следующей формуле: всё от Отца (ибо наделено от
него бытием), через Сына (ибо устроено через его оформляющую энергию смысла) и в
Духе (ибо получает от него жизненную целостность). Нередки аналогии с 3
грамматическими лицами (завершение Ты и Я в Он), 3 способностями души (памятью,
мыслью и любовью), тройным делением времени (прошедшее, настоящее и будущее). По
православной доктрине, 3-я ипостась «исходит» от 1-й, как единственной
бытийственной праосновы, по католической - от 1-й и 2-й, как реальность
соединяющей их любви.
Т. долго не была предметом изображения в искусстве;
теология настаивала на том, что бог изобразим только в лице Иисуса Христа, ибо
лишь в этом лице сделал себя зримым и явленным; всё прочее - предосудительные
фантазии. Однако явление трёх ангелов Аврааму, изображённое ещё на
мозаиках 5-6 вв. (Санта-Мариа Маджоре в Риме, Сан-Витале в Равенне),
истолковывается как явление Т.; так возникает иконографический тип «Т.
ветхозаветной», доведённой до совершенства художником Андреем
Рублёвым.
С другой стороны, ещё в Византии изображали, сначала робко (не на
фреске или на иконе, но на миниатюре) т. н. «Т. новозаветную» - Отца в
виде старца, Христа как отрока на его лоне (этот тип специально называется
«Отечество») или взрослого мужа, сидящего по правую руку от него, и
Духа - над ними обоими в виде голубя, как он явился, согласно Евангелиям, в
момент крещения Иисуса Христа. Несмотря на запрещения, эта иконография широко
распространилась на русской почве в последние века допетровской культуры. Что
касается католического Запада, там изображения седовласого Саваофа и
Христа, которые в присутствии реющего голубем Духа участвуют в некоем
торжественном акте (например, присутствуют при диспуте теологов на фреске
Рафаэля в Станца делла Сеньятура в Ватикане, возлагают венец на голову девы
Марии, приемлют в небеса душу того или иного святого или просто являются
созерцателю религиозной картины или фрески для поклонения), делаются со времён
Ренессанса всё более частыми. Ещё раньше, с 12 в., в западном искусстве
развивается специальный тип изображения Т., акцентирующий сострадание Отца к
мукам воплотившегося Сына: он держит перед собой, восседая на престоле, Христа
на кресте, кладёт себе на колени его безжизненное тело и т. п. (нем.
«Gnadenstuhl», «престол милосердия»), Столь важные моменты
христианской доктрины, как «едино-сущие» трёх лиц и их равенство,
«равночестность», оказываются при этом утраченными (очевидно,
например, что Дух в виде голубя не может быть художественно равнозначным двум
другим лицам Т., представленным в человеческом облике); для Рублёва, напротив,
именно они служили вдохновляющей темой.
С. С. Аверинцев.
|
