| |
БОГИНЯ-МАТЬ, главное женское божество в
большинстве мифологий мира. Как правило, соотносится с землёй и - более широко -
с женским творческим началом в природе. Самые ранние свидетельства о почитании
Б.-м. - верхнепалеолитические « Венеры» - статуэтки женщин с
подчёркнутыми половыми признаками, явно культового назначения; женские
изображения этого типа найдены и в неолитических и энеолитических стоянках.
Более поздние представления о Б.-м. связаны в первую очередь с представлениями
об изначальной божественной паре, прародителях вселенной и населяющих её
существ (древнеиндийские Дьяус и Притхиви, Илу и Асират западных семитов,
Кукумац и Тепеу древних майя, Есь и Хоседэм енисейских кетов, Ранги и Папа маори
и т. д.). Образ Б.-м. первоначально зачастую не был единым, её функции
распределялись среди целого ряда мифологических персонажей. Например, каждая из
айысыт в якутской мифологии связана с плодовитостью только одного вида
существ (людей, лошадей, коров и т. д.). Малоазийская Кибела, Великая матерь
богов, первоначально была отождествлена с функционально близкими ей греческими и
римскими богинями: Реей, Геей, Деметрой, Теллус, Церерой и др., каждая из
которых характеризовалась лишь частью объединённых затем Кибелой признаков. В
поздней же античности известна единая синкретическая Б.-м., ипостасями которой
выступают различные локальные божества. В индуизме некогда самостоятельные
богини стали рассматриваться как ипостаси Умы-Махадеви (см. Деви),
супруги верховного бога Шивы. Однако эти процессы касались в основном структуры
пантеона, набор функций Б.-м. оставался относительно неизменным.
Основная
характеристика Б.-м., определяющая её место в мифологической модели мира, -
созидательная функция, которая имеет несколько аспектов. Во-первых, как супруга
бога-творца Б.-м. участвует в творении мира (в этом качестве она обычно
идентифицируется с землёй). Во-вторых, Б.-м. участвует в создании населяющих
вселенную существ: богов, людей, животных, чудовищ и т. д. Если функциональные
характеристики Б.-м. распределены между несколькими мифологическими персонажами,
то эта вторая форма активности не обязательно принадлежит обожествлённой земле.
Так, в греческой мифологии чудовищ создаёт Гея («земля»), а матерью
богов является её дочь Рея. Согласно древнеиндийским воззрениям, у людей, богов,
асуров и пр. разные прародительницы, но ни одна из них не является
Притхиви («землёй»). Третий существенный аспект созидательной функции
Б.-м. - покровительство плодородию почвы, скота и людей, а в связи с этим и
сексуальной активности как источнику плодовитости. Среди богов, олицетворяющих
этот аспект созидания, встречается и целый ряд специализированных божеств,
например земледельческих (подобно римской Церере), и божества, у которых может
быть назван доминирующим этот аспект в целом, - Деметра, Иштар, Исида, связанные
с мифом о сезонном возрождении природы. Б.-м. в большинстве мифологий соотнесена
с умирающим и воскресающим богом (Исида и Осирис, Кибела и Аттис, Иштар и
Таммуз и т. д.), мужем или возлюбленным Б.-м. Однако в греческой мифологии
сезонное возрождение связывается в основном с Персефоной, дочерью Деметры.
Любопытен пример «красной богини» Чак Кит (майя). Она - супруга
божественного земледельца - бога дождя, но довольно часто изображается и
упоминается рядом с богом грозы Тошем. Между тем, как правило, небесный бог (или
громовержец) и бог сезонного возрождения в качестве спутников Б.-м. находятся в
отношениях дополнительной дистрибуции, т. е. не встречаются вместе. Наиболее
архаическим этнографическим примером Б.-м. может служить
«старуха-мать» Кунапипи в австралийской мифологии. Включение Б.-м. в
круг мифологических представлений о вечном возрождении было причиной того, что
именно она рассматривалась как источник жизненной силы и бессмертия как высшего
проявления этой силы. Отсюда преимущественная связь Б.-м. с мистериями и
различными тайными культами - её адепты надеялись на вечную жизнь, даровать
которую было в её власти. Среди историков христианства существует мнение, что
культ богородицы (в раннюю эпоху христианства отсутствовавший) обязан своим
возникновением и развитием именно соответствующим представлениям о Б.-м. (в
данном случае - Исиде).
Другая важная функция Б.-м. - покровительство
культуре, в особенности - городам (Деметра, Иштар, Кибела), а также законам и
тайным знаниям (Исида, шумерская Инанна). Эта функция лишь косвенно связана с
первой - созиданием и на первый взгляд противоречит третьей важной
характеристике Б.-м. - её связи с дикостью, необузданностью, войной, злыми
чарами. Такая противоречивость присутствует во многих мифологиях. Фракийская Ма
(«мать») была отождествлена с римской богиней войны Беллоной, а позже
культ Ма-Беллоны слился с культом Кибелы, в высшей степени оргиастическим и
жестоким. Имя создательницы Тепеу означает «завоевательница».
Индийская Кали-Дурга (ипостась Умы) - богиня войны, требующая человеческих
жертвоприношений. Гея создаёт чудовищ для войны против богов, Хоседэм насылает
на людей беды и раздоры, страшных хтонических чудищ рождает Ангрбода.
Реконструируется мифологический сюжет о борьбе Перуна (славянского громовержца)
со своей супругой, которая в данном случае выступает в качестве
персонажа-заместителя змея, традиционного противника громовержца. И при всём
том Иштар и Кибела, например, настолько тесно связаны с городской культурой, что
часто изображаются с короной в виде зубчатой городской стены.
Можно
предполагать, что источник этого противоречия восходит к одной из основных
оппозиций любой космологии - противопоставлению космоса и хаоса
(культурного и дикого, доброго и злого, позитивного и негативного). Первый член
указанных противопоставлений почти повсеместно перекодируется как «мужское
начало», а второй - как «женское начало». Такая перекодировка
соотносится с универсальным для всех мифологий представлением о первоначальном
разделении недифференцированного хаоса на две половины - мужскую и женскую и,
соответственно, о возникновении неба и земли, праотца и праматери. Но,
выделившись из хаоса, земля (и шире - женское созидательное начало) остаётся в
значительной степени образом хаоса, наследуя многие его характеристики. Миф о
войне богов с чудовищами, т. е. об устройстве космоса, повествует о борьбе
небесных божеств с хтоническими созданиями (гигантомахия) или непосредственно с
породившей их праматерью - вселенной (такова борьба Мардука с Тиамат в
вавилонской космогонии). Этой же частичной идентификацией Б.-м. с хаосом можно
объяснить её связь с горами (Кибела, Ума, Хоседэм и др.), поскольку гора
часто рассматривалась как зародыш вселенной, т. е. связывалась с изначальной
нераздельностью хаоса, косной материей, из которой создан упорядоченный космос.
Этим же объясняется связь Б.-м. с влагой и водой (вода также
представлялась в различных мифологиях в качестве первоначальной субстанции). Из
морской пены рождается Афродита, с водой и колодцами связывается славянская
Мокошь. На колодцах делались и изображения Пятницы (поздний аналог Мокоши),
затем отождествлённой в русской традиции со святой Параскевой. Скифская богиня
земли Апи часто изображалась в водах источника.
Б.-м. связана не только с
дикостью (хаосом), но и с культурой (космосом). Такая амбивалентность её функций
вызвана двойственностью архаических воззрений на природу, которая представлялась
одновременно и частью устроенного богами космоса, и хаосом, окружающим
упорядоченную и сакрализованную общину, изоморфную космосу в целом,
создательница которого Б.-м. тем самым и дружественна, и враждебна социальному
(культурному, космическому) началу. Поэтому Кибела, например,
покровительствует городу, упорядоченному социальному микрокосму, но в то же
время культ её имеет подчёркнуто оргиастические формы, цель которых -
временно отменять привычные социальные установления. Так, в образе Б.-м.
реализуется общее для всей древней космологии свойство - будучи системой
иерархически организованных оппозиций, располагать для каждой из них
нейтрализующим элементом. Это создаёт сочетание соединения и разделения, которые
вместе и являются необходимым условием целостности и упорядоченности в
противовес неупорядоченной целостности хаоса или раздробленности распада. Ср.
идею гармонии в связи с женским созидательным началом в древнекитайской
космологической концепции инь и ян (женского и мужского, тёмного и
светлого, пассивного и активного, отрицательного и положительного),
взаимодействие и взаимопроникновение которых обеспечивают гармоническое
равновесие вселенной. Те культы, где преобладает поклонение шакти
(например, тантризм), часто носят мистериальный и оргиастический характер, и их
наиболее сакрализованным элементом является половой акт, как своеобразное
трансцендентное воссоединение мужского и женского начал, источник и средство
поддержания мировой гармонии. Шактизм, несомненно, вырос из почитания Б.-м., и
Б.-м. Джаганматри продолжает оставаться одной из персонификаций
шакти.
Лит.: Афанасьев А. Н., Поэтические воззрения славян на природу,
т. 1-3, М., 1865-69; Краулей Э., Мистическая роза, пер. с англ., СПБ. 1905;
Farnе11 L. R., The cults of the Greek states, v. 3, Oxf., 1907; Gоnda J., The
dual deities in the religion of the Veda, Amst.- L., 1974, p. 93-117; Grai11оt
Н., Le culte de Cybele, mere des dieux a Rome et dans 1'empire Remain, P., 1912;
Dieteriсh A., Mutter Erde, Lpz.- В., 1913; Du1aure J.. Des divinites
generatrices..., P., 1805; Вriffau1t R.. The mothers. A study of the origins of
sentiments and institutions, v. 1-3, N. Y.-L., [1969]; Bасhofen J. J., Das
Mutterrecht. Eine Untersuchung über die Gynaikokratie der alten Welt nach
ihrer religiösen und rechtlichen Natur, Stuttg., 1861; Вerndt R. М.,
Kunapipi. A study an Australian aboriginal religious cult, Melbourne, 1951;
Neumann E., The Great Mother. An analysis of the archetype, 2 ed., N. Y.,
1963.
E. Г. Рабинович.
|
