| |
ШЕХИНА (евр. sekînâ,
«пребывание»), в религиозно-мифологических представлениях иудаизма
одно из имён бога, выражающее идею его присутствия в мире. Уже в Ветхом завете
речь идёт о месте, которое изберёт бог, «...чтобы пребывать имени его
там» (Втор. 12, 5); оно связывается с осенённым херувимами ковчегом
завета, находящимся во святая святых скинии Моисея, потом храма
Соломона (Исх. 25, 8 и далее, 3 Царств 8, 12-13). На формирование понятия
Ш. оказали влияние библейские описания теофании (богоявления) - Моисею в
неопалимой купине (Исх. 3), в облачном и огненном столпе (13, 17-18), в
облаке на горе Синай (13, 19-34), Илии в веянии тихого ветра (3 Царств 19, 12),
Исайе - в окружении серафимов (Ис. 6), Иезекиилю - на колеснице херувимов
(Иезек. I). Среди других формирующих влияний - представления об ангелах
как посланцах бога (в том числе Аврааму, Быт. 18, 1-2), а также о
«лице» бога (Быт. 32, 30, Пс. 24, 6), суммированные в образе
«ангела лица его» (ангела присутствия) пророка Исайи (63, 9). Ближе
всего к концепции Ш. стоит, однако, выражаемое рядом терминов библейское понятие
«славы божьей», наполняющей скинию (Исх. 40, 34-35) и святая святых
храма. В эпоху, последовавшую за разрушением храма, формируется более
универсальное понятие Ш. как формы проявления в мире трансцендентного и
вездесущего бога. Оформляется, однако, это понятие только ок. 1 в. н. э., когда
оно начинает употребляться в таргумах - переводах книг Библии на арамейский
разговорный язык, в которых систематически употребляется слово «Ш.»
для именования бога (напр.. Быт. 28, 16, Исх. 33, 14-15). Агадическая традиция
непосредственно изъясняет значение Ш. как одного из атрибутов бога, выражающего
его действенное присутствие. После разрушения храма Ш. не перестаёт проявляться
в мире, где её удерживают люди благочестивые. После ^грехопадения»
Адама и Евы Ш. поднимается всё дальше от земли, достигая седьмого неба,
однако семь праведников от Авраама до Моисея своими благочестивыми делами
возвращают её обратно (Gen. Rabbah 19, 7). В средневековых традициях, в том
числе в каббале, Ш. тяготеет к выделению в самостоятельную сущность, начиная
играть роль посредника между богом и людьми, что вызывает оппозицию со стороны
ортодоксии. Концепция Ш. наряду с понятиями Слова (Логоса), Премудрости божьей
(Софии) и Святым духом лежит в основе христологии Нового завета, который вообще
обнаруживает много разнообразных точек соприкосновения с этой концепцией, в
частности в связи с понятиями «славы божьей» и прославления - в сцене
преображения (Матф. 17, 1-8), повсеместно в евангелии от Иоанна И др.
М. Б. Мейлах.
|
