| |
ВОЛК. В мифологических представлениях
многих народов Евразии и Северной Америки образ В. был преимущественно связан с
культом предводителя боевой дружины (или бога войны) и родоначальника племени.
Общим для многих мифологий Северо-Западной и Центральной Евразии является сюжет
о воспитании родоначальника племени, а иногда и его близнеца (см.
Близнечные мифы) волчицей (ср. римскую легенду о капитолийской
волчице, вскормившей Ромула и Рема, древнеиранскую легенду о волчице,
вскормившей Кира, рассказ китайской хроники 7 в. о предках тюрок, истреблённых
врагами, кроме одного мальчика, которого выкормила волчица, ставшая позднее его
женой и родившая ему десять сыновей; аналогичное предание о волке-прародителе
существовало также и у монголов). Тотемические истоки подобных мифов особенно
отчётливы в типологически сходном предании рода кагвантанов у
североамериканского индейского племени тлинкитов. По этой легенде, один из
предков рода встретил волка, подружившегося с ним и обещавшего его осчастливить,
после чего род стал считать волка своим тотемом. У индейского племени нутка
существовал миф, согласно которому волки украли сына вождя. В подобных мифах
предок - вождь племени выступает в образе волка или обладает способностью
превращаться в волка (греч. Долон, ср. также слав. Змей Огненный Волк),
что связывается с представлениями (проявляющимися и в фольклорной традиции) об
оборотнях типа славянских и балканских волкодлаков (вурдалаков),
литовских вилктаков и др. Герой-родоначальник, вождь племени или дружины
называется иногда волком (осет. Wǽrxǽg родоначальник нартов) или
имеющим «голову волка» (ср. прозвище грузинского царя Вахтанга I
Горгослани, от перс. gurgsâr, букв. «волкоглавый») или
«тело (живот) волка» (герой древнеиндийского эпоса
«Махабхарата» Бхима; имена с тем же значением даются членам рода В. у
тлинкитов-кагвантанов).
В качестве бога войны В. выступал, в частности, в
индоевропейских мифологических традициях, что отразилось в той роли, которая
отводилась волку в культе Марса в Риме и в представлении о двух В. (Geri и
Freki), сопровождавших германского бога войны Одина в качестве его
«псов» (аналогичное представление отмечено также в грузинской
мифологии). Соответственно и сами воины или члены племени представлялись в виде
волков или именовались волками (в хеттской, иранской, греческой, германской и
других индоевропейских традициях) и часто наряжались в волчьи шкуры (древние
германцы, в частности готы, во время праздника, о котором сообщают византийские
источники). Согласно хеттскому тексту обращения царя Хаттусилиса I (17 в. до н.
э.) к войску, его воины должны быть едины, как «род» «волка»
(хетт. uetna - родственно др.-исл. vitnir «волк», укр. вiщун,
«волк-оборотень»). Аналогичное представление о волчьей стае как
символе единой дружины известно на Кавказе у сванов. Богам войны (в частности,
Одину) приносили в жертву волков, собак, а также людей, «ставших
волками» (согласно общеиндоевропейскому представлению, человек, совершивший
тягостное преступление, становится волком); формула засвидетельствована по
отношению к преступнику-изгою в хеттских законах, древнегерманских юридических
текстах, а также у Платона (ср. др.-исл. vargr, «волк-изгой», хетт.
hurkilaš, «человек тягостного преступления»).
Связь
мифологического символа В. с нижним миром, миром мёртвых характерна для
мифологии индейцев-алгонкинов, согласно которой В. - брат Манабозо (На-на-буша)
провалился в нижний мир, утонул и после воскрешения стал хозяином царства
мёртвых. В «Эдде» конец мира вызван чудовищным В., сорвавшимся с цепи
(ср. мифы о чудовищных псах в мифологии народов Центральной Евразии).
У
восточных палеоазиатов (камчадалов, коряков) сохранялся «волчий
праздник», совершавшийся в связи с охотой на волка и представлявший собой
обрядовое соответствие мифам о В. Ритуал переодевания в волчьи шкуры или
хождение с чучелом волка у многих народов Европы (в т. ч. у южных и западных
славян) приурочивался к осенне-зимнему сезону (ср. чеш. vlèi
mĕsíc, латыш. vilka mçnesis - названия декабря - букв.
«волчий месяц», а также аналогичные названия в других европейских
традициях).
Представление о превращении человека в волка, выступающего
одновременно в роли жертвы (изгоя, преследуемого) и хищника (убийцы,
преследователя), объединяет многие мифы о В. и соответствующие обряды, а также
т. н. комплекс «человека-волка», изученный 3. Фрейдом и его
последователями и воплощённый в художественной форме Г. Хессе в романе
«Степной волк».
Для всех мифов о В. характерно сближение его с
мифологическим псом.
Лит.: Иванов В. В., Реконструкция индоевропейских слов и текстов,
отражающих культ волка, «Известия АН СССР. Серия литературы и языка»,
1975, т. 34, № 6; его же, Древнебалканский и общеиндоевропейский текст
мифа о герое-убийце Пса и евразийские параллели, в сб.: Славянское и балканское
языкознание, [в.] 4. М., 1977; Негматов Н. Н., Соколовский В. М.,
«Капитолийская волчица» в Таджикистане и легенды Евразии, в сб.:
Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология.
Ежегодник 1974, М., 1976; Потапов Л. П., Волк в старинных народных поверьях и
приметах узбеков, в сб.: Краткие сообщения Института этнографии, [т.] 30, М.,
1958; Alfõldi A., Die Struktur des voretruskischen Rõmerstaates,
Hdlb., 1974; Clouson C„ Turka and wolves, Hels.. 1964 (Studia orlentalia,
v. 28, № 2); Dumezil G., Heur et malheur du guerrier. P., 1969;
Eisler R., Man into wolf, L.. 1951; Eliade М., Les Daces et les loups, "Numen",
1959, t. 6, fasc. 1; Gernet L., Dolon le loup, в его кн.: Anthropologie de la
Grece antique, P., 1968; Gerstein М. R., Germanic Warg: the outlaw as Werwolf, в
сб.: Myth in Indo-European Antiquity, ed. by G. J. Larson, Berk., 1974; Garfield
V., Forrest L., The wolf and the raven, Seattle, 1961; Jacob у М., Wargus,
vargr «Verbrecher Wolf». - eine Sprach - und rechtgeschichtliche
Untersuchung, Uppsala, 1974; Jakobson R., Selected writings, v. 4 -
Slavic epic studies. The Hague - P., 1966; Kretschmar F., Hundesstammvater
und Kerberos, Bd 1-2, Stuttg., 1938.
в. В. Иванов.
|
